Malen'kij Pidar

А знаете, ведь химиотерапия вздыхает в нас даже спустя многое время.
А знаете, как это, когда у него совсем нет защитных сил, знаете, как это? - любой вирус, простуда, болячка - валит его с ног на многие дни и ночи.
Но, знаете, это - не самое страшное. потому что это - физическое. Есть еще и то, что на душе - не тошнота, рвота...

Планы на вечер:
1. фильм Edipo Re, Pasolini 1967
2. на ночь, конечно "Мухи" Сартра

Родила...
Бросайте камни...
Сын...
Боль...


Бог?

В ладонях время становится другим. Время, покоящееся в юных и светлых ладонях – совсем не то время, которое держат ладони старые и морщинистые.

Ты идешь по лесу, по мягкому мху. Этот мох согревает твои босые ноги при каждом шаге. Мягкий, сухой мох. Солнце кидает кругом маленькие светинки радости. Ты оборачиваешься и глядишь через плечо. Как мягкий мох снова выпрямляется там, где только что остались твои шаги. Лес хранит воспоминания о тебе, как драгоценность, как тайну, которую поведает лишь Достойному. И ты знаешь, что в этом лесу не сокрыто никаких опасностей для тебя. Все, что ты видишь – тайна и волшебство. Ты идешь дальше. Поворачиваешь голову направо, скользишь взглядом по лесному свету, скользишь, ни на чем не останавливаясь. И вдруг прямо перед тобой возникает... кошка. Большая, черная кошка. Сидит на кочке и смотрит на тебя. Смотрит на тебя и улыбается. Ты знаешь, только кошки умеют так улыбаться, что если неотрывно смотреть на эту улыбку, кошка исчезнет. Кошка исчезнет, но улыбка останется. Волшебная улыбка без кошки. Бестелесная, парящая в воздухе улыбка. И ты знаешь, что-то новое и неожиданно-прекрасное произойдет СЕЙЧАС. Что-то, что окажется совсем не таким, каким можно было себе представить. Время становится другим в твоих ладонях. Скоро ты узнаешь удивительную историю. Время становится другим...

Ты ложишься на мягкую постель из светлого мха, ты закрываешь глаза. Тебе уютно лежать так и быть лесом, и светом, и мхом. Слушай ветер. Он расскажет тебе... Это – история о … тебе... решать... о чем... засыпай!

Ты лежишь с закрытыми глазами в волшебном лесу, окутанный тайной своего сна. Знай, что наши сны не приходят, неизвестно откуда. Они вечно живут в нас. Как наше сердце. Как любовь. Мы наполняем ими Страну Грез, мы вдыхаем жизнь в каждую травинку, в каждую секунду там, в мире внутри нас самих. Наши сны вечно живут в нас. И когда приходит время, мы вспоминаем некоторые их них.

Теперь ты начинаешь вспоминать...

Этот твой сон о давно забытом времени в далекой стране. В горах. Где-то между небом и землей. чудесная страна. Страна, в которой все происходит одновременно и наяву и во сне. Люди там живут тоже одновременно и наяву и во сне. Они бодрствуют во сне и засыпают наяву. Им вообще часто не совсем понятно, где заканчивается их душа и начинается явь. Между мирами живут они, и каждый знает, что его стопы могут его носить твердо по земле и что его крылья распрямяться во сне. Эта страна называется Страна Грез.

Это было давно. Правителем той страны был тогда некий человек по имени Ир. Он не был ни мудрым, ни добрым, ни злым, ни глупым. Зато он очень любил рассылать посланцев явных и шпионов тайных во все уголки своей страны. Ну, и в некоторые близлежащие сны и соседние страны тоже. И вот однажды открыли его посланцы где-то высоко в горах, между двумя тенями, вход в Долину. В Запретную Долину. Казалось, уже многие вечности не ступала между двух этих теней нога простого смертного. Посланцы доложили Правителю о Запретной Долине по всей форме, с поклонами и расшаркиванием, а также с презентацией добытой инцормации на пауэр поинте. С самого начала всем было понятно, Долина не хотела, чтобы ее покой тревожили, чтобы проникло в нее дыхание живого и обрывки чужих снов. Но она так сильно притягивала к себе, словно безмолвно звала. Так, как может притягивать только истинная любовь... Долина была заботливо прикрыта тяжелыми облаками и со всех сторон подоткнута темнотой. Нельзя было ее видеть, даже одним глазком, даже во сне. Нельзя было ее слышать. Можно было лишь почувствовать, что Она – рядом. Подойдешь к Ней близко и тут же, против собственной воли поворачиваешь стопы назад. Если захочешь обойти Ее слева, Она волшебным образом исчезнет и появится снова по другую сторону от тебя. Если захочешь приблизиться, Долина будет с каждым шагом отдаляться от тебя. Когда же ты повернешься к Ней спиной, внезапно возникнет Она перед тобою. Существует ли Долина на самом деле или нет – никто не знает по сию пору. И в те давние времена, конечно, тоже никто не знал этого точно.

И тогда позвал Правитель свою самою мудрую и самую старую советницу – эта древняя старуха с глазами цвета неба, служила еще отцу его дедушки. Или дедушке его отца... Не важно. И спросил Правитель у нее совета, что делать. Мудрая Старая медленно и тихо отвечала: “ Каждому известно, что ровно посередине ночи начинается новый день. Если ты достаточно долго будешь чувствовать свет внутри себя самого, тот свет, что прячется внутри тени, тогда взглянет великая мудрость и на тебя и станет ясен твой настоящий образ. Кто не готов к этому, тот не узнает, как страх перерождается в надежду. И все это становится видно и понятно, только если остановиться, прислушаться, перестать двигаться дальше. Надежду, как и тайну, надо иногда проветривать на свежем воздухе, а не носить постоянно с собою в грязном кармане.
Есть лишь один путь, ведущий к ясному небу и безмятежным снам – это обеими ногами крепко стоять на земле. Сать таким сильным, чтобы все, что крепко держишь, было легко отпустить в небо. Точно также, как ветки древнего дерева беззвучно падают вверх. Тысячелетиями беззвучно вверх. Древнее дерево, которое растет на берегу теплого водопада и может спокойно и свободно распрямить свои ветви. И вода нежно шепчет, течет вокруг, целует всем своим изменчивым телом его корни. И земля дает его корням постичь себя. Так и мы, жители Страны Снов, собираем свет с неба и позволяем ему течь сквозь наши тела вниз. И этот свет пускает корни, чтобы мы смогли перенести любую мысль, пережить любую боль. Ныши сны, наш свет – это наши якоря, опущенные глубоко, в самую середину жизни. Свет может свободно струиться вниз и с каждым выдохом мысль становится прозрачной. И стопы чувствуют прохладную воду. Вниз, все глубже, до середины земли.
Путь проходит через темноту и через свет. Шаг за шагом, со всей осторожностью....”
Вот сколько всего наговорила Старая. Что еще оставалось Правителю, как ни последовать всем этим мудрым советам. Только вот мудрость не всегда поддается пониманию. И уже стал Правитель созывать самых смелых, чтобы готовились они пройти через темноту и через свет. Шаг за шагом, со всей осторожностью. Тогда Старая подошла к посланцам. К каждому подошла она. Посмотрела в глаза каждому, молча и долго. И потом она говорила с Повелителем, пока ветер говорил с воздухом вокруг. И она говорила: “ Чудесный свет – есть он или нет – все это воспоминания прошедшего. Все они, воспоминания, в бестелесной дали, в безымянной пустоте. Именно там живет Знание – совершенная темнота. Она так хорошо сокрыта от взоров, как наше сердце. Сейчас ты, Повелитель, сейчас ты сделай один шаг вперед. Пусть тебя ведет что-то внутри тебя. Это легко. Это совсем легко. Видишь, там где-то внутри, в глубине - одинокое дитя, которое плачет, которому нужно тепло. Это дитя беспокоит мое сердце...” И Старая раскрыла руки, как будто хотела покачать в них младенца. И улыбнулась ему: “ Не бойся, мой маленький, - прошептала она миру в своих объятиях - У нас ты в безопасности ”. И вдруг из воздуха и времени в руках Старой действительно появилось сияющее дитя. По-настоящему появилось. Правитель был потрясен и зачарован чудесным. “ Не волнуйся, - сказала Старая Правителю - Разве ты не знал, что именно так с незапамятных времен, в нашей Запретной Долине рождаются мудрецы. Однажды и я так родилась в Долине. Да-да, я родом именно оттуда.”
И старуха погрузилась на бесконечную глубину мгновения в свои молчаливые воспоминания. О давно прошедшем времени, которое было еще до изменяющегося времени, до того, как время стали гладить Чьи-то ладони. О давно прошедшем времени, когда она сама впервые увидела сияние глаз своей матери. Из глубины забвения.
“ Не нужно посылать никого в Долину – Она приблизилась к нам, чтобы ты, Правитель, смог сделать шаг и принять это дитя. Отныне он, этот мальчик, будет твоим советником. А я уйду в свою чудесную Долину, я усну там самым прекрасным и глубоким сном. Потому что так всем будет легче. Отпусти меня с миром! ”



Спи, мой читатель, спи и помни, что старуха владела тремя искусствами – магией, мудростью и яростью. Ты ведь знаешь, что не бывает в мире только светлого или только темного. Как не бывает только мудрого или только глупого. Вот и те, кто жили между сном и явью, были днем и ночью одновременно, прекрасными и уродливыми, злыми и добрыми...


И когда Старая положила свое дитя на душистый мох, и чудо задремало и превратилось в реальность, все увидели, что над Страной Грез идет дождь, а дитя вовсе не такое уж и прекрасное. Даже, скорее, дитя уродливое и гадкое. Вообще, честно говоря, такое мерзкое, что и смотреть противно. И воняет. Тогда Правитель (а он был не сдержан на язык) закричал старухе в самое ухо: “ Старая! Что это родила ты мне? Немедленно выкини это обратно подальше, в ту Долину, откуда оно родом. Или преврати его в красавца. А то не отпущу тебя с миром.”
Многие мысли сплелись с тысячами мгновений. Думала Старая, как ей выполнить приказ Правителя. Сделать это оказалось очень трудно. Если честно, сделать это было невозможно – ни в стране яви, ни в стране снов. Долго мучилась Старая. Отправить сына обратно – нет, Долина не примет такого уродца в себя. Переделать страшилище – тоже нельзя, ведь пластической хирургии не знали жители той страны. Ну представьте себе хирурга со скальпелем в руках, который толком не знает, спит он или нет...
И вот тогда решила Старая подарить сыну всю мудрость обоих миров и сделать его великим поэтом, певцом и заклинателем. Для этого велела она соорудить огромный котел и огонь разжечь под ним. Долго-долго собирала она по окрестным лесам и болотам особые травы. Потом, когда все было собрано и подготовлено, когда огонь уже вовсю горел под котлом, стала она бросать эти травы в котел, приговаривая что-то и приплясывая на месте. Каждый день бросала она новые и новые волшебные травы, и огонь должен был гореть, не потухая. Для этого Старая наняла какого-то мальчишку, который шлялся без дела по волшебной стране, из снов в реальность, из реальности – в сны. Никто никогда на него даже внимания не обращал. Никто даже не знал, как постреленка звать.
Работал же парнишка на удивление споро и время было послушно в его ладонях, и огонь не потух ни разу. Хоть и длилась эта готовка целую вечность. Парнишка даже подрасти успел за это время. Наконец, варево было готово. Волшебное варево. И вот в последний день должны были выскочить из котла три капли, хранящие все силы многих трав и всю мудрость многих времен. “ И тот, на кого эти три капли попадут, станет самым великим поэтом, певцом и заклинателем во всей Стране Грез,” - прошептала Старая и

ЗАСНУЛА!

Да-да, вместо того, чтобы поторопиться и принести к котлу своего уродца – сынишку, она погрузилась в мир сновидений. Ведь в этой волшебной стране все жили между явью и сном. Да и намаялась Старая.
А в это время, парень, который все с тем же усердием поддерживал огонь под котлом, решил проверить, все ли в порядке и подошел так близко к волшебному вареву, что когда три капли, хранящие все силы многих трав и всю мудрость многих времен, выскочили из котла, то попали прямо на него. И время стало другим...

Тут, конечно, проснулась Старая. И все поняла – ведь она была мудра, не забывай! Не успел мальчишка опомниться, как страуха подлетела к нему и от досады … проглотила. Наверное, парень был очень маленький, а Старая – очень большая. Или очень голодная. Или спросонья не в себе.
Что дальше случилось с невезучим уродышем сынком Старой, неизвестно, да и неинтересно. Скажу только, что слышала, будто поселился он во Франции, стал ярым монархистом, принял католичество и служил в кавалергардах. И все на дуэлях стрелялся.

Правитель Страны Грез гневался на Старую и не хотел отпускать ее от себя на все четыре стороны. Старая маялась животом – чудо ли, такой кусок заглотить, не пережевывая! Долина меж двух теней ждала. И чем больше пух старухин живот, тем стремительнее приближалось НЕЧТО, что должно было произойти. И чем ближе подкрадывался этот момент, тем сильнее ждала Долина меж двух теней. И чем сильнее она ждала, тем дальше и дальше она становилась от Страны Грез. И вот, наконец, она оказалась так далеко, что меджу двумя тенями и Страной Грез заструился - потек ручей – чистый и прохладный. А со временем этот ручей стал рекой. И как только это произошло, почувствовала Старая, что пришло ей время рожать. Легла она на мягкий мох прямо посередине Страны Грез и стала тужиться. И вышел наконец из ее лона тот самый проворный парнишка без роду-племени, на которого случайно попали три волшебных капли из котла мудрости. Теперь он родился заново и лежал на светлом мху перед Старой – беззащитный и сияющий мудростью. Проклятье! Неужели она стала теперь его матерью? Или она осталась его гонительницей? Не могла решить Старая и оттого окончательно разозлилиась она – вот ведь неугомонный малец! - и решила она его извести. Это бывает так часто и не только с жителями Страны Грез. Так часто мы пытаемся заставить исчезнуть вещи, которые вводят нас в смятение. Исчезнуть, не заметить, придушить пока не поздно.
Но только взглянула на младенца Старая – и не смогла убить. Таким он показался ей прекрасным. Словно, волшебное сияние исходило от него. Думала - думала Старая, что же ей теперь делать. Вот она, красота миров, вот она, мудрость. Лежит и попискивает у ее ног. Без роду-племени. И тогда она завернула дитя в бычьи кожи. Положила в маленькую ладью и пустила по реке. По той самой реке, которая теперь текла себе спокойно до самой Запретной Долины, спрятанной между двух теней.

И нашел ладью с чудесным младенцем Кто-то, кто жил в Долине. Этот Кто-то жил там с самого начала времен. Он видел, как появилась в мире снов и в мире яви Сратая, как появилась ее мать и ее бабка. И еще много – много мудрых, добрых и злых, прекрасных и уродливых. Честно говоря, этот Кто-то Сам и сотворил Долину. И жил себе в ней один. И было ему хорошо. И абсолютно никогда не не скучал Кто-то в белой бесконечности своего совершенного одиночества... Но иногда хотелось немного поразмять кости, прогуляться, поразвлечься. И вот однажды Ему захотелось и он сотворил две тени и между ними – выход из Запретной Долины в Страну Грез. В Страну Грез, которая находилась между внутренним и внешним мирами. Часто Он, этот Кто-то, бродил по своей чудесной Долине, и бродил по светлому мягкому моху Страны Грез, и по берегу реки. Иногда Он склонялся к воде и трогал воду. Кончиками пальцев.

Так произошло и в тот день: только спустился Он по отлогому склону к самой реке и хотел прикоснуться к живому зеркалу темноты, как увидел на воде маленькую ладью. Пока ладья была в пути, дерево, из которого она была сделана, пустило молодые побеги. И нежно - зеленая крона обрамляла ладью, как иконы обрамляют вербами на Цветоносной Неделе.
Ладья сама беззвучно пристала к берегу у самых ног Кого-то. И Он наклонился и достал оттуда кожистый сверток. Бычья кожа набухла водой и было вовсем непросто ее развернуть. Наконец, Он развернул светрок и изумился – в кожаных пеленках лежало сморщенное существо. Кожа существа, этого человеческого младенца была смугла, а на детских щечках произрастали... да-да, самые настоящие бакенбарды! Кто-то улыбнулся, поднял дитя и прижал к груди, крепко-крепко. Ведь это был тот самый мальчишка, на которого случайно упали три капли мудрости, сладкий мед поэзии. Тот самый мальчишка, которого злая, но мудрая Старая проглотила, а потом через время родила вновь. Тот, кого она не смогла убить, но и не хотела оставить при себе. Тот, кого она завернула в кожу быка и отправила по воде. И Кто-то, кто нашел это странное дитя, рожденное дважды, мудрое и беспомощное, сияющее и волосатое, прижал его к Себе, к самому сердцу. Крепко. И держал так долго, и время стало другим.

Так дитя услышало сердце Бога.

И сказал Кто-то в сердце Своем: “ Это дитя будет ходить по земле и слушать сердца живущих на ней, и слушать свое собственное сердце, и вспоминать биение Моего. И станет великим Поэтом, Певцом и Заклинателем. ” Так говорил Кто-то в сердце Своем. Сказал, постоял немного, помолчал. Положил дитя обратно в ладью и подтолкнул легонько. Потом развернулся и пошел себе дальше, бродить по Стране Грез, бродить по Запретной Долине...

Эй, просыпайся! Сколько можно валяться посреди осенних листьев и смотреть какие-то непонятные сны? На холодной земле лежать опасно – можно простудиться.

после кровавой истории с глупцом: не зажигай света в комнате без ВЫключателей. Кролик-фонарь крайне энигматичен. и выключатели в его комнате отсутствуют напрочь. Поэтому зайду туда со свечкой. Если вообще зайду. Наверное, лучше не извращаться и просто пройти мимо его энигматичности.

"Brazil"1985 год выпуска. Как я могла раньше не видеть этот фильм???

1. Фр сказал, я как ветер. он прав, но еще я знаю кое-что что он поймет позже...
2. с Саломеей мы гуляем вокруг озера, поднимаемся на холмы и спускаемся вниз по заваленной осенними листьями лестнице. некоторые секреты я открываю ему. а потом сама жалею. хоть он и в состоянии понять их умом, но прийти к этим штукам бытия он должен ДУШОЙ. не знаю. наверное, мне надо больше молчать.
3. Кролик-фонарь. я спрашиваю у него, видел ли он острова, запеленутые в розовое. он спокойно отвечает, когда. следующие 10 секунд мы ищем что-то красное в одежде друг у друга. не находим...
4. с Грамматиком мы взвешиваем олипмийские грифы от штанг

Попробуйте. забавляет.

на листке бумаги (от руки - это чтобы живее вышло) пишите пункт за пунктом вещи, обстоятельства, погодные условия etc., которые делают Вас счастливыми. Одна мысль о которых вызывает улыбку. Не события, не бабочки-однодневки, а то, что Вашей душе нравится, в чем Вы купаетесь. окунайтесь в эту Вашу ванну неторопливо, но и старайтесь не надумывать лишнего. легко. Написали. теперб перечтите пункты еще раз, не вылезайте из ванны радости. теперь сгруппируйте эти штуки по "Категориям" (это, наверное, почти всегда возможно). типа, мужики, деньги, небо, птички, когда у соседа болит живот... Постарайтесь озаглавить эти категории. вот. теперь (все еще сидя в ванной) подливайте понемногу в воду разных эссенций - попытайтесь описать каждую категорию поподробней. не подумать о ней, а именно описать. знаю, продолжительный кайф в ванне расслабляет, но сделайте это. дело в том, что само по себе описывание подробностей может перевернуть Ваши представления о данной конкретной вещи вкорне. Может, например, оказаться, что Вам не навые шмотки радость приносят, а внимание продавцов бутиков к Вашей персоне. о таких вещах не всегда задумываешься... Итак?...
работа окончена? - вернитесь к листку с "категориями". смотрите на них немного по-новому? теперь оцените их по 10 баллной шкале. Да, можете потихоньку вылезать из ванны, чтобы не перегреться. вытерлись душистым полотенцем? побаловали тело персиковым кремом? Волосы расчесали бамбуковой щеткой? чай из трав ждет? - хорошо, замечательно. посмотрите на список. а теперь вычеркните все пункты, кроме первых двух. Может статься, это то, что Вам сейчас нужно...

Обычно неожиданные звонки фр вводят меня в ступор. и заставляют потом делать неподконтрольные разуму вещи. так и на этот раз. не желаю даже искать тому объяснений, но после его звонка надысь заказала себе почему-то в ебее ... джинсов. я вообще-то джинсов не ношу. самое близкое к сему продукту в моем шкафу - это пальто от версаче джинс. так вот, заказала несколько разных пар. пришли почти все сегодня. отчет:
4 штанины от армани коротки (как и все встреченные мною раньше простые армани-штани). попа вполне кругла. дыхнуть можно.
пара (одна правда, не показатель) от гуесс - как говорят девочки, АЦЦТОЙ ВАЩЕ. жесткие, не дыхнуть, цветочками хотели взять - ан нет, не сезон, господа. отправила обратно.
обе штуки мойе любимой фирмы МУСТАНГ - затуды их в качель! все темы раскрыты и значок ГТО на груди. при том, что одни из мустангов были уже объезжанные.
режу вот дырочки, это чтоб ногам дышать было. красиво

Рассказ Виктора Пелевина "Ника". Дочитайте до конца! Было вчера, радуюсь до сих пор

А вообще, Чикаго, мой друг, не Париж. Потрясающе-стерильно чисто. И эта стерильность - разлинованность: небо-небоскребы, ширина-ветер, все это отражается в ... бобе. в фасолине. она лежит в парке Миллениум. огромная и полированная. может позабавить. под нее тоже можно зайти. только будьте осторожны - если смотреть на бобово-полированный потолок и идти одновременно, можно несостыковать отражения плоскостей и свалиться. а многие так и лежат и глядят в лабиринт отражений. ночная фасолина тоже забавит, потому что в игру вступают огни.
Сам Миллениум Парк очень маленький. О нем везде столько пишут и в каждой книжке такой подробный его план...а подойдешь к нему и во мгновение ока обозришь... Рядом с бобом - две башни стеклянных кирпичей, внутри которых встроены экраны. и башенки показывают лица жителей города, и лица смотрят, гиганские, мигают. еще тамже - каток. наблюдали, как они каток этот делают. не поняли до конца технологию, но было впечатление, что и лед в Америке сделан из гама. на выходе из парка проходила темпоральная выставка трех скульптур под названием made in china. ой... красная пластмассовая машина - гибрид запорожца и строительного крана. с этого самого крана свисает золотой канат, к которому за заднюю ногу привязана золотая же туша быка. этого быка пытается ухватить за рога рядом стоящий не знаю кто, дядя. тоже золотой. а ему не дает этого сделать золотая комсомолка-она же-танк-баба...
через дорогу начинается ART INSTITUTE OF CHICAGO

http://www.artic.edu/aic/

немного о своих впечатлениях я писала латиницей. скажу только, что я во-первых, до сих пор под впечатлением от "открытия" для себя американской живописи. и фотографии.
1. Потрясающий фотохудожник У. Эванс

http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/118120

2. Классика американской живописи. "Американская готика" Эту парочку сделали скульптурой, написали "God Bless America" и поставили в центре Чи. выглядит злорово, несмотря на то, что сделана она из подозрительного пластика. и раскрашена поверху.

http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/6565

3. Чикагский художник. дансинги

http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/117266

4. Хупер в одиночестве. рядом с табличкой с его именем - фотография мужчины на фоне белого холста. Догадайтесь... Производит впечатление

5. Про Ивана Олбрайта, ныне любимого мною, я уже писала.

Из неамериканцев. несколько слов.
"Мать и дитя" Пикассо надо смотреть именно живьем. и именно с Чикаго. Огромная картина. белая стена. далеко где-то деревянная скамья. все. потрясающее впечатление от изменения ЕЕ пропорций в зависимости от вашего собственного взгляда и ваших движений. опять лабиринт отражений. море

http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/109275

Предупреждаю, разобраться в музее тяжко. По крайней мере, если Вы страдаете топографическим идиотизмом. даже в легкой форме. я страдаю им в форме самой тяжелой и хронической.

http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/6565

Проблема тела.

Место действия – пляж, утыканный лежаками и черными зонтиками от солнца.
Действующие лица – он и она, принимающие воздушные ванны на лежаках. Шум прибоя.

Она ( как бы про себя ): Мне кажется, это зонтики от солнца делают нас такими смешными. Маленькие черные точки, понатыканные в песке. И под каждым уродливым грибом – полуголая любительница воздуха. Полуголая любительница воздушных ванн. Полуголая курортница. Полуголая вдова. Полуголая...
Он ( не слыша ее ): Вообще-то, я неохотно путешествую. Изгнание из империи, изгнание из империи, снова и снова изгнание из империи. Что остается мне теперь? Принимать воздушные ванны. Путешествовать. Находить женщин. С той стороны неба удерживающий дождь погружает желто-слякотный ландшафт в тусклую влажность... Что? Ты хочешь мне сказать, дорогая, что я не в состоянии опровергнуть существование твоей души? Говоришь, ты чувствуешь в себе больше, чем просто различные части тела, органы пищеварения, вздохи и жесты?
Она: Первые несколько дней новой жизни я всегда в одиночестве. Мне скучно и я то и дело бегаю в здание санатория и смотрю там на большие часы в холле. Или пью воду. Или ищу себе что-нибудь новенькое почитать. Где-то на четвертый день я начинаю заводить знакомства. Начинаю по вечерам играть в шахматы на веранде. Я присоединяюсь к “компании”. Мы лежим полуобнаженные, обвитые клубками змей. Мы лежим на песке с запрокинутыми кверху подбородками. Мы принимаем воздушные ванны. Вчера внезапно: в небесах над нами нависают слова и слова. Это говорит венгерская дама. Из ее массивной туши вываливаются слова с акцентом. Вываливаются и висят в небесах над нами. Зычный, жизнерадостный, громкий голос дамы повествует нам о том, какой прекрасный гроб она купила для своего второго мужа. Ее зовут Маргит Каффка.
( Вскакивает с лежака, изображая венгерскую даму, говорит с акцентом, на одном дыхании. Он поворачивает голову, чтобы увидеть кривляние. )
Он такой большой и черный. Новый гроб. Я могу ходить вокруг него кругами – кругами - кругами. И кушать булочки. Кругами. На крышке – бронзовый венок. Все очень сдержанно и торжественно. Подушечка внутри, подушечка, на которой лежит голова покойного, белая с золотым шитьем. Ее мне подарил брат моего первого мужа. Я под нее положила фотографию всей нашей семьи и прощальное письмо моего первого мужа. Место, где повесился мой первый муж – просто потрясающее по красоте. Я очень часто езжу туда – каждое воскресенье общество булочников устраивает автобусные туры в те края. Это безумно выгодно! Цена включает в себя также обед! Борьба за смерть была серого цвета. Отвратительного серого цвета. Это я про второго мужа. Первый просто повесился в парке. Несмотря на прелесть этой смерти, у него прямо из нагрудного кармана куртки украли кошелек, в котором было пятьдесят три... нет, пятьдесят пять... нет... не важно... Дааа... А второй умирал сорок шесть часов кряду. И все это время я проплакала. Я плакала даже, когда укладывала детишек в кровать! А вы не знаете, где тут можно купить свежие булочки?..
( Также внезапно ложится обратно на лежак, становится собой. )
Он ( смотря на нее ): Не понимаю, как ты можешь так легко говорить об иллюзиях. Если я любил тебя вчера, и сегодня, и завтра, это, все же, постоянство. Почему бы это постоянство не принять за чистую монету и не пререстать говорить о смерти ? Конечно, в один прекрасный день от твоего тела ничего не останется. Гниль. Тем не менее, теперь, мы понимаем наши физические процессы гораздо лучше, чем раньше. Мы понимаем, насколько наши чувства влияют на наши тела и на наш гормональный статус. Любовь - это острое нарушение соотношения гормонов...
Она ( перебивает ): А сегодня утром. Лежу тут. Глаза закрыла. Вдруг слышу чей-то голос, прямо обвитый клубком змей. Молодая русская девчонка. Представляешь, корчит из себя балерину. Ходит, развернув носки наружу, прямая как палка. Это пока все видят. Вот она трясет меня за плечо, говорит ( легко вспархивает с лежака. Теперь она – русская девчонка ): А Вы знаете танец Саломеи? - А я знаю! А хотите, покажу? ( Она начинает выдавать подобия балетных па ). Посмотрите же, как я прекрасна, ну посмотрите же! Я – любовь! ( он отворачивается, смотрит на море перед собой ).
Он: Любовь... Контролируя гормональный фон, можно было бы избавлять тебя от всякой любви. Это осуществимо уже сегодня при помощи целенаправленных надрезов в некоторых частях головы.
Она ( продолжает стоять в позе балерины, на ее лице – разочарование ): А это не больно?
Он: Кроме того, можно было бы изменять таким образом, вероятно, все твое существо: твое любопытство, твои пристрастия, твой внутренний покой, твои эстетические чувства...
Она ( задумчиво ): Может, похудею...
Он: Но все это страшно. Я не понимаю, как твоя бессмертная душа могла бы такое выносить. Ведь если вся твоя жажда меня, все твои переживания подчинены формам и количеству надрезов в башке – что осталось бы тогда у твоей бессмертной души? Только представь себе душу, которая ничего больше не требует, никакой любви, никакого поворота, никакой боли? С другой стороны, я не понимаю, как ты можешь говорить что-то о своей душе, если все, что составляет твое существо, неразрывно связано с телом?
Она: Может, все-таки, похудею. Вот видишь, рядом со мной дежит Фрау Шнайдер... нет, только не смотри туда, а то она про нас подумает. Так вот, у нее – своя система лечения. У нее в голове именно такие надрезы, как ты рассказывал, представляешь? Она лежит тут непрерывно, бездвижно. Она говорит:” Я жду и сливаюсь. Я ем только песок и пью только небо. Скоро. Я очищаюсь. У большинства живущих на Земле тела пропитаны опаснейшими поросячьими молекулами, которые заставляют тело вонять, а дух любить. Это не для меня. Я жду и сливаюсь. Я очищаюсь.” Представляешь? И вот бедная фрау Шнайдер, она ест сплошной песок и пьет всего лишь небо. Это все оттого, что в ее голове надрезы, очень много надрезиков, я видела. И в каждом поселился багровый коралловый червячок. Это ее мысли. Мне кажется, у нее не все в порядке с мыслями... И вот бедная фрау Шнайдер вчера, она лежала - лежала около меня, а потом вдруг расплакалась. Говорит: “ Мне снится бифштекс. ” И плачет. Ревет, как маленькая! Может, это у нее – индивидуальная непереносимость надрезов?
Он ( снова поворачивает голову к ней ): Боже мой, что у тебя в голове!!!
Она: Сон. Сон у меня в глове. Я где-то читала, что вся наша жизнь – это сон. И душа – сон, и события – сон, и тело – сон. Только мне хочется, чтобы этот сон был прекрасен с эстетической точки зрения. И не стоит считать это такой уж пустотой, все, что я говорю. Ты – паралитик и тебе не понять...
Он ( снова смотрит на море ): Я тебя люблю.
Она ( голосом робота, без интонаций ): Нам пора. Сейчас. Привезу. Твою. Коляску.

( Продолжает неподвижно лежать. Свет гаснет. )

полторы недели без солярия. Моя кожа на лице стала похожа на попу младенца...

Первый вечер в Чикаго. Надо сказать, совершенно никакой усталости, никакого желания есть-спать-плакать-ностальгировать. Внезапность наваленного на меня Прекрасного Нового Мира настолько впечатляет, что дело даже не доходит до эйфории и блеска в глазах.
В Чикаго есть своя Шанз Елизе, называется Магнифисент Майл. Они сокращают, конечно. До Mag Mile. После соего возвращения с катерной прогулки окно заляпалось темнотой. Захотелось взглянуть на этот удивительный город из мрака и изнутри. На долгое размышление не хватило мыслей, потому, открыв карту и заметив, что Маг Майл находится прямо через квартал от отеля, я решила отправиться туда...
И навалилось. Огни. Просторы. Светофоры. Не-толпы-но-многие-люди на улице. Огни. Просторы. Светофоры. Вверх-вверх сияющие окна.Уже тогда со мной случилось преддверие транса многоэтажек. Но это было лишь преддверие. Поэтому я просто с глупым улыбающимся лицом шла и шла вперед по ветровой прямоте. Особенно потрясающе глядеть на ввысь летящие небоскребы с перекрестков. Только надо быть осторожной, чтобы не попасть под автомобиль. Еще сейчас в голову пришло, что той чикагской ночью не обратила внимания на небо. Посреди Мили стоит сказочно подсвеченное здание

http://eu.art.com/products/p12527901-sa-i1883571/posters.htm?ui=8456FA0683B9448EA3F0314438E483C0

Это - водонапорная башня. Одно из немногих неподвижностей, переживших Великий Чикагский Пожар. Так ее и оставили посреди улицы, отреставрированную, отбеленную, облизанную, расцвеченную. Памятник страшному.

На Миле располагаются бутики. Странноватый наборчик - Армани (не советую, там он очень-очень понтовый, об этом позже) соседствует с магазином дешевых шоколадок Hershys, на противоположной стороне - GAP и Burberry. Короче, сборная солянка. Не впечатлило... О позабавившем шоппинге - в ближайшие дни.

Недалеко от водонапорной по левую руку стоит небольшая псевдоготическая церквушка. Для любителей покоя среди шума городского - за церквушкой - потрясающая тишина. Попробуйте! По другую сторону - "фабрика творожных тортиков" выглядит очень-даже забавненько. Не была. Зато была вверху здания, в котором этими тортиками обжираются. Высокое темное, с двумя антеннами - ушками-рожками. Назывется hancock observatory. Я как-то от количества впечатлений на карте и в путеводителе это здание на Миле не заметила. А когда гуляла, зашла просто в поисках сами догадаетесь чего. Смотрю, плакат висит: "Иди, поцелуй небо". Ну, пошла.


Целовать пришлось долго. Потому что это наверняка одно из самых силных, невыразимых впечатлений. Невероятный Стикс огненный - и под твоими ногами. Вот он, тронь! Там можно остаться. В этих водах. Эта темнота была настолько сильна, что мне даже не захотелось в дальнейшем смотреть на город (не на огненную реку) днем. Пока не надо еще.

Фотки, конечно не передают всего бла-бла-бла. Потому, просто первая попавшаяся, похожая немного

http://images.google.de/imgres?imgurl=http://farm3.static.flickr.com/2191/1956753048_68e1a6fa20.jpg&imgrefurl=http://www.flickr.com/photos/mateofiero/1956753048/&usg=__9mwOvpxlC8BehOxEXKF3gBcjP-0=&h=333&w=500&sz=135&hl=de&start=39&sig2=Erq1PLcznwYGVljs1xd7Xw&um=1&tbnid=-KKixr0i8SsXbM:&tbnh=87&tbnw=130&prev=/images%3Fq%3Dchicago%2Bhancock%2Bobservatory%26ndsp%3D20%26hl%3Dde%26client%3Dfirefox-a%26rls%3Dcom.ubuntu:en-US:unofficial%26hs%3DLh%26sa%3DN%26start%3D20%26um%3D1&ei=qAoDS_emKJjGnAOX6cR0

и вот еще сумерки богов

http://blogs.nationalgeographic.com/blogs/intelligenttravel/Chicago09_0390.jpg

Коротая наслаждение за чашечкой кофе, я-таки услышала от одной негритянки, почему меня буквально за руки хватает местное население (не только мужчины, к чему я привыкла, но и женщины) и спрашивает, натуральные ли у меня волосы и ГДЕ такое делают. Оказывается, это у них сейчас самый писк моды, а волосы они как-то не очень красят. Поясню, у меня стрижка и цвет волос меняется со скоростью полета шмеля. Прихожу к своему мадам-баттерфляйному парикмахеру и говорю ему совершенно точно, какое перо какого цвета куда и какой птицей я себя чувствую. В Чикаго у меня были короткие волосики иссиня-черного цвета и длинное серое перо птицы Гамаюн справа. А модно :)

Дорогая Изабелла!

Я смотрю на наш догорающий прекрасный Новый Мир, на этот ветренный город, который - нет, не затонул, - нет, не вымер от эпидемии. Этот город становится пеплом вот сейчас, прямо на моих глазах, Изабелла! Горит. Знаю, ты нынче обрюзгла и совсем превратилась в затворницу. Знаю, твоя прекрасная дочь Хуана сходит с ума. А в моей душе пылает город. Обессиленный Чикаго. Изабелла, знаю, ты хочешь сказать, никакого Чикаго еще и в помине нет. Но он уже пылает, этот город – гляди!
Огонь включился около одиннадцати часов ночи. И был ветер с юго-запада. Сильный ветер с юго-запада, Изабелла. Там, где начался пожар, там заросли рабочих. Я видел, как бежали оттуда люди – мужчины, женщины и дети. Как они бежали к озеру, чтобы обнять берег, как они падали прямо в воду, толкая друг друга – опаленные, безумные. Как твоя дочь.
Ты, безусловно, захочешь узнать, каковы твои финансовые потери. Пока об этом очень сложно говорить. Ценность недвижимости из пепла. В городе, который даже пока не существует. Страховые полисы, депозиты, акции... Я сообщу тебе, как только станет хоть что-то понятно.
Люди тут, однако, снова полны надежд. Они собираются превратить Чикаго в птицу, которая сгорает, а потом снова возрождается. Вот только вонь от паленых перьев остается висеть в воздухе. Об этом они совсем не думают. Поэтому, Изабелла. Прошу тебя нижайше. Пусть мою статую в Барселоне, ту самую, где я гордо указую перстом в море, в сторону Нового Мира, пусть ее повернут куда-нибудь, в другую сторону.

Остаюсь искренне твой,
Христофор.

Отели Хилтон в моей голове - это нечто сродни МакДональдсу - всегда знаешь, чего ожилать. В любой точке шарика Земля, в любое время года. В МакД., к примеру, можно всегда посетить леди срум и выпить средней крепости кофе. В Хильоне получишь первоклассную кровать и столько подушек,сколько захочется. Кроме того, в номере гладильные принадлежности, чайник - кофеварка с содержанием (это все бесплатно). В Хилтоне всегда можно договориться с чек ином и аутом, там не выпрут вас ровно в полдень. Хилтоны не демонстрируют необычайность дизайна и безупречный стиль. Но я их люблю.
Итак, я выспалась в Хилтоне. Там же через работников заказала тур по Чикаго ривер на теплоходике.
Река Чикаго впадала раньше в озеро Мичиган. Это было еще до Великого Чикагского Пожара. Уже тогда город разростался, город задыхался в водах реки. Берега были низкими, отходы сливались прямо в Мичиган. Не возможно было наладить систему канализации (не понимаю, почему, но везде написано, что именно по причине впадения реки в озеро и низкости берегов). И тогда эти американцы взяли и повернули реку вспять. Конечно, факт, вызывающий гордость. Конечно, экскурсия была замечательная. Ветер даже не высосал мой костный мозг. Несмотря на то, что подчинившись законам жанра, я отправилась на катерок без пальто. Был горячий кофе, общительные приезжие американцы, вполне нормальная, по делу улыбающаяся экскурсоводша. И еще был город. Просторы. Чайки. Часы на башнях (запомнились две башни с часами - Ригли и фабричная башня красного кирпича старой постройки. Часы на ней очень точные, слежили рабочим, чтобы приходить вовремя на смену). Как в некоторых фильмах про умирание показывают, как человек идет по туннелю или коридору к свету в конце. Так и на катерке, закутавшись в шарфик, ехала я по прямой реке и стеклянные стены небоскребов ограждали и спасали мою душу от внешнего мира. Это потрясающее чувство неземной защищенности и уюта было со мной все дни прибывания в Чикаго. Даже, когда холод и ветер. Даже, когда устанешь и хочешь кровати. Даже, когда...

Чикаго был основан в 1833 году иезуитами - французами. И был деревней с населением около трехсот человек. А уже к году Пожара, 1871, деревня превращается в город, в один из важнейших транспортных...
Много деревянных построек. Пожар. Великий Чикагский Пожар. Причины его не ясны. В те же засушливые дни еще два города были спалены полностью. И одна деревня. Там погибло гораздо больше людей, но эти места были затеряны где-то вглубине штата и не важны. Поэтому не стали поводом для скорби. И тем паче, не оказались фениксами. А Чикаго - да, феникс. Вот тут - текст письма брату о Пожаре в Чикаго

http://www.chicagohs.org/fire/conflag/carter.html

Кстати, на этом сайте много интересного.

Потом руины отстраивали. По плану. Решено было не использовать того, что может снова сгореть. То есть, дерева. Решили использовать железо,бетон, стекло. Строили не для прославления Бога, а для того, чтобы зарабатывать деньги, как сказал один из первооткрывателей небоскребов.
Я очень не люблю комперативы. Только и слышишь: "Этот небоскреб был самым небоскребным небоскребом в мире с такого-то по такой-то год. А этот - самый чернооконный из всех чернооконных в Северной Америке на данный момент. А это - самая речная река, а у нас самый катеристый катер, а я самая аделинная аделина... " Ну да ладно, эта страсть к сравнениям у человечества, кажется, в крови. В общем, да, экскурсия понравилась - как первая страница книги Великих Чикагских Впечатлений. Чикаго, вид с воды. Река информации. Легкое знакомство с ветром. Дорого. Экскурсия в восемь утра ежедневно стоит в два раза дешевле плюс утренняя дымка. Тянуло. Не довелось.

Шок. С самого начала. Если шок бывает положительный или отрицательный (сильно подозреваю, что бывает), то этот - явно положительный.

Чего я не видела за эти короткие дни в Чикаго:

- Тупость. (если уж говорить о тупости, то саарбрюкенцы...но не будем вдаваться в сравнения)
- Жирные. (фраза в скобках повторяется). Имеется в виду, общая масса. Нормальные они. Бывают среди них большие. Бывают жирные. Бывают необъятно-жирные. Но их не много видела.
- Бесконечные рекламы.
- Беспардонное вытягивание денег (Многие вещи вообще бесплатно, даже для туристов. Например, вход в Парк "Миллениум", многие музеи каждый день, в остальных - бесплатный день раз в неделю, экскурсия ретро EL)
- Жеватальная резинка в каждом рту. Ну жуют ее черные. Очень живописно жуют. Иногда белае тоже. Но не живописно, а очень даже аккуратненько. Не одного надутого пузыря я не видела. Кстати, этот самый известный жевательник Ригли, начинал мечтать свою жизнь с того, что продавал мыло. И к каждому проданному кусочку прилагал две жувки. Потом он разбогател на этих приложениях и построил в центре Чикаго по тем временам один из самых каких-то там небоскребов. Очень ретро-симпатично смотрится. С часами наверху. Белый и чистый. (Вообще, все небоскребы содержаться в идеально-хлорной чистоте)

http://www.poster.de/Getty/Getty-Wrigley-Building-Chicago-1930-9953686.html

Вот он какой.

Что поразило на эти короткие дни:
- Простите, унитазы. Низкие. Заполненные водой по шею. Я сначала подумала, что это забилось что-то в унитазе. Стала ходить из кабинки в кабинку по туалету аэропорта. И везде унитазы оказались забитыми... (Только потом я поняла, как это ... технично - не надо использовать щеточку.) Изходив все кабинки я решила-таки сделать свое дело в утопающий унитаз. Настольгируя по немецкой сантехнике, искала кнопку для слива... и не нашла... (Только потом поняла, что у нах не кнопки, а такие металлические ручки, где-то очень снизу и очень маленькие. Все беспокоюсь за американских бабушек с ревматизмом)
- Хлорка. Вода воняет хлоркой. Вся. Идешь по мосту и воняет. Открываешь кран и воняет. Пытаешься напиться из фонтанчиков (стоят для этих целей повсюду) и воняет. Даже в пластиковых бутылках она воняет. И воды Чикаго ривер несут в себе подозрительную голубизну.
- Лед. Они все пьют со льдом. В мороз и на улицах встречала постоянно людей с пластиком фраппе. В сок, колу, стакон воды (которые и так из холодильника) они щедро кидают пригоршни льда. Это напомнило мне питерское удивление - лотки мороженщиков на зимних улицах.
- Голые ноги. Чикаго - ветренный город. Это его второе имя. И ветер пробирающий до костей. Уже давно мной подмечено, что американцы не мерзлявые. Наверное, дает о себе знать ковбойское прошлое. Но вот представьте себе, идет по утреннему морозцу, обдуваемая ветрами девушка. Упакована по местным понятиям знатко - теплая куртка, шапка, шарф, нос торчит. Варежки. Босе ноги с маникюром. Шлепки типа бассейновых на ногах... Много таких...

В чикагском метро мне не довелось провести много времени. Мы жили в самом центре и я пронизывалась ветром, и я пропитывалась небоскребами, и метро просто было не нужно. Ездила только дважды - из и в аэропорт. Обычное метро. под землей почти на каждрй станции стоят черные. с диджейским пультом. С магнитофоном. С барабаном. С двумя. Они делают ритм под землей. Они собирают доллары в грязные шапки. Громко. Надо заметить, что метро в Чикаго вообще очень громкое. Само по себе окунулось в лязг. Громкоговорители в поездах врезают названия станций в подсознание.
Весь метрополитен делится не разные цветовые линии - оранжевую, синюю, красную и т.д. Две последних проходят по большей части над землей. Особенно живописно это слышится в центре. Мое слово "слышится" здесь не случайно. Потому что, во-первых, как я уже говорила, это громко, а во-вторых, именно ПРОСЛУШИВАНИЕ этого города вводило меня в какой-то особый чикагский транс. Но об этом потом. а сейчас вернемся к метро. Эти по воздуху сквозящие поезда называются EL (elevated). От аэропорта в центр вы слышите: " This is a bleu line train". Наводило на меланхолически-романтические мысли...


http://brattononline.com/photos/041305-chicago.html


Работники метро, в основном, черные, вам помогут неторопливо и доброжелательно-снисходительно. Без пластмассовых улыбок, толсто передвигаясь, серьезно. Займет процесс такой помощи около получаса, как минимум. Но это так по-доброму. И по делу.

Кроме метро в городе есть автобусы. Ну ничего особенного. Такси. Широкие и большие. Привратники отелей подзывают их свистом. Громко. Очень громко (не проходите мимо слишком близко, если имееьте подозрение, что этот бой ловит тикси - оглохните). И све-таки, осталось загадкой, как в этом голодской гаме таксисты слышать эти свисты. Бабушки, подзывая кэб, не свистят.

Можно воспользоваться и водным такси. Видела. Не ездила. Не свистела.

Если уж о транспорте - пробок в центре я не видела. Аварий тоже. Ругаются. Автомобили на немецкий взгляд непривычно-неэкономичные. Широченные. Огромные. Грузовики, как в рождественской рекламе кока-колы. А я думала,это реклама типа ретро...

Начну, как водится, с начала. С приезда. С границы.
Вас будут контролировать. Вы будете толпиться и ждать, с Вас снимут брючный ремень, обувь, пальто, шарфик. Может быть, пороются в Вашем личном. Еще в самолете Вам надо будет заполнить листок с повторяющимися вопросами типа: "Собираетесь ли Вы производить террористические акты на территории США, были ли Вы когда-либо задержаны полицией по подозрению в терроризме?"
"ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: отвечайте на вопросы анкеты ТОЛЬКО по-английски" (кроме личных данных на все вопросы предусмотренны следующие варианты ответов : YES и NO с полями для крестиков возле каждого.) По громкоговорителю аэропорта постоянно звучит важное сообщение, о том, что если Вы планируете путешествие со взрывоопасными веществами, наркотиками и чем-то там еще, пожалуйста, дайте незамедлительно знать службе контроля.
Вальяжные таможенники брали у нас отпечатки пальцев и называли нас "гайз". При всей моей нелюбви к позывам некоторых стоять на короткой ноге вместе со мной, мне это "гайз" было как-то приятно. В голове сразу играет пластинка: "Да, мы - прекрасная команда. Я и мой муж! Эй, гайз, посмотрите!".
Надо сказать, что на местных перелетах контроль тоже достаточно строгий.

u menja dikaja izzoga ot americanskoj edi. ne znaju, iz chego oni ejo delajut.

1. esli nagret v microwolnovke mestnij tvorog, poluchitsja soplivaja belaja nagretaja zhevatelnaja rezinka bez vkusa. ta zhe substancija poluchitsja pri nagrevaniji v microwolnovke sira, smetani, jogurta, shokoladnogo puddinga, krema iz pirozhnih, cottage cheese
2. esli smeshat moloko so smetanoj i potom nagret, ... ne-a, ne svernjotsja... poluchitsja...aga - soplivaja belaja nagretaja zhevatelnaja rezinka.
3. esli eto vsjo-taki sjest, to zhevatelnaja rezinka dalshe gorla ne prodvinetsja, prilipnet tam, a potom, posredi nochi kamnem pljuhnetsja v zhivot.
4. dekofeinizirovannij chaj pod nazvanijem "Chai Tea" s zamenitelem sahara
5. ingredienti pervogo, chto stojit v holodilnjike:
cultured nonfat milk, cream, salt, guarv gum, potassum sorbate,a mold inhibitor, mono and diglycerides, natural and artifical flavor, carrageenan, locust bean gym, polysorbate 80, enzyme, and vitamine a palmitate. etot tvorog ja tolko chto ela...
6. zagadochnaja polka v produktovih: SOFT DRINKS

muzej sovremennogo iskusstva - malenkij po chicagskim mashtabam. a kollekcija bolshaja. poetomu oni vsjo vremja menjajut vistavochnije exempljary. mne ne udalos povidat Magritta i Warhola vchera. zato poimala ih segodnja. ART INSTITUTE OF CHICAGO!!! da! provela tam prakticheski celij den, no ne hvatilo. uvidenno stolko, chto v glazah rjabit po siju poru. budu rasskazivat ponemnogu, uzhe iz doma. da i latinicej pisat otvratitelno. skazu tolko glavnoje:
1. nikogda ne videla KARTIN Chagalla. tolko vitrazhi. blizko, daleko, ne vazhno. stelko prekrasno i volshebno, no holodno. tut on voznjik neozhidanno...i ja plakala. prjamo pered "Rozhdenijem" (kstati, komichno, chto imenno etu kartinu ja pervoj uvidela - eto ne specialno). on tjoplij. on tragichnij. on takoj blizkij. i milij. i on smejotsja. a ot "moljascegosja evreja" ja vpala v trance, prjamo posredi museja. kartina dovolno bolshaja i etot ritm - chorno - belij, eti polosi i geometricheskije skladki na odezhde, kak iudejskaja molitva. i potom vstrechajessja s ego glazami...
2. nikogda ne videla kartin Magritta. pri vsjom mojom pochitaniji belgijca, nichego novogo. navernoje, v njom vazhno-taki soderezhanije. a forma, navernoje, u nego vtorichna... hot mozhet, mne ne hvataet intellekta etc...
3. v ocherednoj poradovalas za Miro
4. naljubovalas na Richtera
5. iz ne oc. perevarivaemogo Picasso - "Gitarist". provela pered nim polcasa. kartina pisana v period zhiznji Pablo v Barcelone. pronzitelnaja sineva Barceloni imeet privkus El Greco, Munca i Gougena. on ne tragichen i ne pechalen , etot gitarist. on prosto ustal v Barcelone.
6. potrjasajuschij americanskij hudozhnik Ivan Albright. inogda nahoditsja s nim do toshnoti ottalkivajusche. no i do oderzimosti zovusche

That Which I Should Have Done I Did Not Do (The Door) - bilo vpecjatlenije, chto vskrili moj lichnij zakonservirovannij son. tut ego mnogo:

http://www.artic.edu/aic/collections/search/citi/category%3A44?page=4

7. prostite za latinicu